0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

История длиною в 70 лет

История длиною в 70 лет

Долгая и славная история одного из лидеров Приморского регионального отделения Союза машиностроителей России арматурного завода «Аскольд» продолжается. После разговора с техническим директором предприятия Андреем Семеновым такой вывод созрел сам собой. И можно не сомневаться — первый заместитель генерального директора ОАО «Аскольд» знает, о чем говорит.

Перевооружение и модернизация станочного парка, освоение новых производств и расширение ассортимента — это лишь часть того, чем живет «Аскольд» сегодня. И, поверьте, не собирается останавливаться на достигнутом. Планов, как всегда, громадье, но важно то, что они не плод безудержного полета мысли фантастов от производства, нет, планы вполне выполнимые и имеющие под собой реальную почву. И это подтверждено фактами.

— «Аскольд» на протяжении всей своей истории специализировался на выпуске различной продукции. Если не рассматривать славный советский и тяжелый постсоветский период и начать с реалий настоящего, зададимся вопросом: чем занимается «Аскольд» сегодня?

— Сегодня «Аскольд» занимается своим традиционным делом — выпуском трубопроводной арматуры, что красной строкой проходит через всю историю предприятия. Занимается успешно, что видно и на экономике предприятия, и на росте заработной платы.

— Только арматура?

— Не только. Занимаемся мы освоением и гражданской продукции, поскольку не секрет, что предприятиям ВПК трудно выживать в нынешнее время. Из гражданской продукции освоен и стабильно выпускается мебельный щит из твердых пород дерева. Можно сказать, что для этого на территории ОАО «Аскольд» построено целое производство. Успешно внедряется линия литья под высоким давлением для производства изделий из алюминиевых сплавов.

Практика показывает, что в России идет сокращение литейных производств, и мы решили сделать ставку на это. И сегодня многие предприятия Приморского края сотрудничают с нами в части литья из алюминия. И это даже без основной продукции, для которой создавалось это производство, — алюминиевых радиаторов отопления. Образцы продукции уже направлены в Москву на испытания для получения технических условий, того разрешительного документа, паспорта, с которым эти радиаторы будут продаваться и устанавливаться на территории РФ. Из нашей арматурной тематики, не военной направленности, активно разворачивается сегодня взаимодействие с известной московской фирмой, для которой мы являемся изготовителем особой арматуры — совершенно новой для нас. Шаровую аппаратуру мы раньше изготавливали, но сегодня мы поставляем серьезные клапана из нержавеющей стали на все (!) виды проводимых сред — газ, вода, пар, воздух, нефтепродукты, вода, загрязненная нефтепродуктами… Делаем, без преувеличения, уникальные вещи. Что и подтверждают выставки, в которых мы активно участвуем. То есть те технологии, которыми «Аскольд» владеет как оборонное предприятие, успешно применяются в гражданском арматуростроении.

— Вы упомянули, что военных своим вниманием не оставляете. Насколько велик процент оборонных заказов в общей массе продукции вашего завода?

— Пока еще велик — порядка 70%. Мы все же больше оборонное предприятие, чем гражданское.

— Конверсия 90-х подтолкнула предприятие бывшего ВПК к необходимости технического перевооружения. Как правило, проходил это процесс крайне болезненно. Как этот этап преодолел «Аскольд»?

— Из тех «лихих 90-х» завод вышел с огромными, я бы даже сказал, колоссальными потерями. Были утеряны технологии и оборудование, ушли люди. А ведь у нас стояла самая современная в стране линия литья по выжигаемым моделям, очень качественная линия гальваники, укомплектованная уникальным оборудованием, выпускавшая в свое время уникальные же изделия. Да, вышли с серьезными потерями. Но! С того момента, как сменился собственник (завод «Аскольд» вошел в холдинг «Спецкомплектресурс»), подходы к организации технологического процесса и самого производства кардинально поменялись. Первое, что было сделано собственником — закуплено современное точное оборудование. Заметьте, самое современное на тот момент! Сначала приобрели два немецких токарно-фрезерных станка, затем еще четыре. Деньги были вложены немалые, конечно, существовал определенный риск. Но он себя оправдал, и сегодня мы уже не мыслим себя без этого оборудования — станки внедрены, они работают и показывают очень хорошие результаты.

— Насколько мне известно, вы подошли к модернизации станочного парка не столь прямолинейно — закупили, и все…

— Да, помимо этого был применен и нестандартный подход (мы всегда ищем способ сэкономить средства и сделать больше на одну и ту же сумму) — модернизация в городе Иваново обрабатывающих центров ИР-500. Ивановские станкостроители помогли очень хорошо, сменив всю элементную базу. Можно сказать, что от нашего «старичка» остались только табличка и станина. Через год мы таким же образом модернизировали еще один станок, но уже ИР-800. И опять — отличный результат! Следом был большой горизонтально-расточной станок с ЧПУ, но размеры его оказались столь велики, что мы не стали его отправлять на завод, а пригласили бригаду специалистов к себе. Благодаря такому подходу при наличии станка, который по каким-то параметрам нас не устраивает, мы добиваемся того, что у нас появляется оборудование, на которое мы вправе рассчитывать в техпроцессе.

— Вы опираетесь на продукцию только «отечественного производителя», или не отвергаете и импортные поставки?

— После моей командировки в Китай на станкостроительный завод было принято решение закупить китайское оборудование. С техническими специалистами, с главным механиком и главным технологом, приняли эти станки с соблюдением всех норм геометрической точности, и сегодня эти станки работают на программу цеха. Это оборудование, при обеспечении хорошей точности, позволяет сэкономить две-три цены (!) от российских и европейских аналогов. Мы их уже модернизировали «под себя», и я считаю этот опыт положительным. Тут же, в рамках модернизации, уходя от старых видов инструментов, доставшихся нам от СССР, мы активно применяем китайский режущий инструмент.

— Нет ли здесь риска.

— Нет. Мы сначала закупаем пробную партию, и лишь потом основную. По результатам испытаний, при таких же режимах резания достигается значительная экономия на пластинах из твердого сплава. Особенно эта экономия видна на державках для этих пластин и на осевом режущем инструменте (сверла, фрезы). И здесь у нас получается очень хороший союз: с одной стороны, обеспечение необходимого качества, с другой — серьезная экономия своих финансовых средств.

— Что на очереди в части модернизации?

— Следующий год будет проходить под знаком модернизации литейного производства. Свои виды литья (литье по выплавляемым моделям, литье под высоким давлением) мы хотим вывести на новый уровень и войти в рынок уже с другой услугой, поскольку только на «Аскольде» на Дальнем Востоке сохранилось одно из немногих действующих комплексных литейных производств. По этой причине есть определенные задумки, как модернизировать производство и войти в рынок в качестве поставщика литья.

— Не секрет, что вопрос кадров для всех без исключения промышленных предприятий, включая и те, что входят в состав ПРО СМР, стоит предельно остро. Как он решается на «Аскольде»?

— Вы совершенно правы, проблема с кадрами острейшая! Если смотреть, как ее решает завод «Аскольд», то следует твердо сказать: стандартные подходы нам не помогли. По этой причине были применены нестандартные ходы. Первое время завод вынужден был пользоваться услугами предоставляющих трудовые ресурсы аутсорсинговых компаний. И на тот момент это было оправданно. Затем было принято решение пойти не по пути увеличения количества персонала, а по пути модернизации производства — это увеличение числа станков с ЧПУ и максимальная их загрузка. Сегодня у нас в три (!) смены работает участок станков с ЧПУ (под них есть большой заказ) и поставлена задача запустить в две смены все имеющееся на заводе оборудование с ЧПУ.

— Понятно. Как обстоят дела с кадровым обеспечением инженерно-техническими работниками?

— Еще один подход, который мы намерены использовать для решения кадрового вопроса, — приглашение ведущих специалистов с западных районов страны, стоящих на важнейших ключевых точках производства. Причем так, чтобы они не почувствовали потери в зарплате.

Как пример, главный металлург, начальник производства №1 Ярослав Покидаев. С ним мы познакомились в Самарском государственном техническом университете на литейной конференции. Признаюсь, мы целенаправленно ехали за грамотным специалистом в области металлургии и смогли его убедить приехать в Арсеньев. Он быстро влился в коллектив и сумел поднять производительность литейного участка в шесть (!) раз, не увеличивая количество людских ресурсов и не применяя каких-то невероятных технологий. Мы сумели найти в существующем процессе «узкие» места, «высветили» и устранили их.

— При таком рациональном подходе на кого сейчас делается ставка? На молодых и перспективных, или предпочтение отдается опытному и заслуженному инженерно-техническому составу?

— Приходится признать: как бы ни старалась страна заинтересовать молодежь инженерными профессиями — технических кадров катастрофически не хватает. Сегодня появляется такое оборудование, что без инженерной подготовки работать на нем очень сложно. С «запада» по приглашению к нам прибыл специалист в литейный цех. Вникает, знакомится, работает. Но это скорее единичный случай, чем норма. На самом деле молодежь наша еще только учится. На «Аскольде» в настоящий период сделать карьеру можно быстро. На небольшом предприятии этот рост идет еще быстрее, и это движение диктует сама жизнь. К примеру, начальнику производства №1 всего 30 лет. И он помимо работы у нас успел поработать на всех крупных литейных производствах Московской области.

Другой пример: пришел молодой человек инженером — и уже начальник бюро. Главное, что отличает хорошего молодого специалиста — стремление узнать что-то новое, чему-то научиться. И еще, если человек себя зарекомендовал хорошо, его работу видно. И «неработу», впрочем, тоже. В небольшом коллективе заметнее, кто чаще устраивает «перекуры», кто справляется с порученной работой, кто не справляется, кто играет на рабочем месте в компьютерные игры, а кто «пашет», не поднимая головы…

Читать еще:  Конструкционные и технические данные

— Из вашего окна открывается… не совсем чудесный вид — полуразрушенный корпус цеха. Что планируется сделать для смены декораций?

— Я пришел на завод сравнительно недавно, по меркам истории самого завода. И в том корпусе, куда был направлен, только на третьем этаже работало три кабинета. В остальных — посреди комнаты куча мусора, старые бумаги, битая посуда. Сегодня этот корпус полностью жилой, там у нас лаборатории, конструкторский отдел — в общей сложности четыре этажа «инженерной мысли». Сделано не сразу — сначала один кабинет отремонтировали, затем второй, потом крышу… Вот за это время с целью улучшения условий труда работников сделано, конечно, очень много. Может, и недостаточно, но объем проведенных работ огромен. Это все — колоссальная работа собственника по улучшению условий труда. Конкретно по указанному цеху — прорабатывается возможность отвести половину помещения под новое литейное производство.

— И последний вопрос: чего ждать от «Аскольда» в будущем? Может, и не самом ближайшем…

— В планах (именно не ближайшего будущего) создать такое производство (возможно, и не одно), которое бы позволило предприятию крепко стоять на ногах вне зависимости от колебаний рынка. Следует добиться того, чтобы «Аскольд» был не просто арматурным заводом, но по-настоящему и машиностроительным. Нужно добиваться того, чтобы было развитое литье, развитое арматурное производство, развитое производство мебельных щитов. И желательно таких «точек» иметь на заводе несколько. И главное, чтобы предприятие развивалось, увеличивало выпуск продукции, чтобы людям работалось здесь комфортно, и они с радостью шли на завод.

— Остается в юбилейный год пожелать надежному представителю ПРО СМР, заводу «Аскольд», достойно чтить богатые традиции предшественников и добиваться того, чтобы все намеченные планы были успешно выполнены. С праздником!

Таран длиною в 70 лет

Порт Кобона — знает ли кто-нибудь такой порт? Пожалуй, немногие: те, кто увлекается историей, кто здесь живет, и еще те, кого спасли ворота этого порта, дав возможность выжить, выбраться из блокированного немцами Ленинграда, и их дети и внуки.

Сейчас это достаточно успешный пригородный коттеджный поселок, где в выходные наплыв гостей, рыбаков и туристов. Здесь красивущая природа, Ладога, сосновый бор, чистейший воздух и голубое небо. Сидя на берегу Ладоги и глядя на голубое небо над головой, иногда теряешь границу пространства и не понимаешь, где вода, а где небесная синяя бездна. Тихо, только плеск волн и шелест ветра, мысли. Вот в таких местах хочется подумать о вечном. И мысли мои часто прерывают какие-то материальные вещи. Простой обыватель никогда не обратил бы на них внимания, но меня они вырывают из состояния благости и бьют по глазам, по мыслям, по душе, как бы говоря: «Рано, нельзя отдыхать, не за этим вы здесь». Я говорю о следах войны, следах той Великой и Проклятой войны, которая до сих пор не дает нам спокойно спать, которая многим неравнодушным снится по ночам, хотя мы и не были на ней. Она в наших душах, она в них так глубоко, наверное, потому что мы до сих пор видим и чувствуем итоги ее смертной жатвы, и все вокруг напоминает о ней, потому что мы идем по ее кровавому следу, чтобы показать его другим. Тем, кто забыл, что каждый шаг войны — это сотни, тысячи, миллионы жизней и загубленных душ.

Сюда, в маленькую деревеньку на берегу Ладоги, приходила Дорога Жизни, сюда из сражающегося, истекающего кровью, но не сломленного Ленинграда вывозили тех, кто обессилел, тех кому суждено выжить, здесь они получали первый обед и первый кусок хлеба, здесь находился пункт обогрева, где становилось понятно, кто не выдержал дороги и умер, а кто выжил и отправится в тыл. Здесь уже Большая Земля! Отсюда в обратном направлении в голодный холодный город шли колонны полуторок, которые везли людям те самые 125 грамм хлеба, везли и сами оставались на дне Ладоги. Остовами полуторок и останками их водителей усыпано дно этого прекрасного озера. По нескольку штук этих машин поднимают и обследуют два Сергея, два настоящих морских офицера. Именно они наши радушные хозяева на эту неделю — неделю экспедиции в окрестностях порта Кобона. Цель ее — лежащее в десяти километрах отсюда болото Большое. В его центре, куда пробраться можно только зимой, егеря обнаружили обломки советского самолета той войны, к нему мы и идем вместе с ребятами из музея Битвы за Ленинград и двумя морскими офицерами Сергеями.

Экспедиция очень сложная, до места гибели машины по телу болота надо пройти около трех километров. Гиблые болотные пустоши и красивый сосновый бор, между ними расстояние в 100 метров. На последней сухой стоянке, где мы оставляем машины, нас встречает Эдик Титберия, дальше на болотоходе, Эдик живет на месте работ уже несколько дней, спит в вездеходе и не желает ни с кем меняться. Многие не поймут, покрутят у виска, ведь есть возможность ночевать в доме, в теплой кровати, с душем, где живет весь остальной состав экспедиции. Но мы «деремся» именно за право ночевать в лесу, на болоте, у разбитой вдребезги советской машины, а ночевать там может только один человек, вот мы и боремся. Наверное, каждый из нас хочет заступить на пост почетного караула у места, где лежит герой, хочет подумать о нем, о том, что здесь происходило, да и что греха таить, о своей жизни, о том, как ты проживаешь ее, честно ли, достойно ли, стоит ли твоя жизнь того, что люди отдавали за нее сотни, тысячи и миллионы своих жизней, смог ли ты отплатить своим трудом, своей жизнью им и той стране, за которою они воевали. А о таком надо думать в одиночестве. Вот и боремся мы за право ночевать на болоте, и в этот раз оно досталось Эдику, он нас и доставляет на место.

Мерзлый мох, брусника и опять еще одна черная яма с жижей, мелкие куски дюраля, разбросанные вокруг, и еще одна тайна, еще одна судьба. Судя по обнаруженным фрагментам машина уничтожена полностью, начинаем поиск номерных деталей. Что такое работа зимой на болоте? Ну, намного проще чем на нем же летом. Только холодно очень. Магнитометром определяется место скопления металла, бензопилой пилится майна, специальными вилами вычерпывается болотная подушка, и — вниз в болотном костюме. Выгребать, вытаскивать разодранную взрывом обшивку, ферму хвостового оперения, куски кабины пилота, разрушенные органы управления самолета, загнутые в дугу пулеметы и пушку, винт без одной лопасти, утраченной после удара о землю. А вот и главное — детали разрушенного двигателя, с номером, по которому можно определить номер машины и судьбу героя.

Находиться в воде можно максимум минут 10, потом люди меняются, самый молодой Леха, самый бывалый Валера, ветеран Боря, никто никого не заставляет. Здесь все не так, как в той жизни, в большом городе с его собачьим ритмом и отношением, здесь наоборот — следят, чтобы товарищ не засиделся в воде и не заболел потом. Здесь каждому есть работа, здесь, у места гибели героя той войны, нет места корысти и подлости, иначе он не доверится нам. Вот он, номер двигателя. Нашли! Срочно отправляем нашим специалистам по авиации: Саше Морзунову, Илье Прокофьеву, Сергею Кузнецову, Борису Давыдову. Они передают дальше коллегам, и пока мы плескаемся в болотной жиже, выуживая куски машины, они проводят за компьютерами сутки без сна. В тысячетомных архивах, в сотнях дел и миллионах страниц они занимаются такими научными и порой детективными исследованиями, что просто диву даешься. Но результат есть, и он открыл новую страницу истории — незаслуженно забытую и героическую.

Перед нами обломки машины летчика гвардии младшего лейтенанта Хорошкова Александра Петровича. На этой машине он 30 мая 1943 года, будучи раненым в бою, подбитым таранил фашистский бомбардировщик Хейнкель 111, стервятника, пытавшегося бомбить ворота Дороги жизни — порт Кобона. Бомбить то место, куда из города вывозили обессилевших от голода женщин и детей, убивать тех, кто уже думал, что спасся, убивать подло бомбами с недоступной, как он думал, для мести высоты. Но раненый 24-летний русский парень из Тамбовской области не дал ему этого сделать! Ценой своей жизни не дал убить беззащитных.

Мы стоим у разложенных на краю ямы обломков некогда грозной машины, в пушке и пулеметах разорванным золотом видны латунные гильзы боекомплекта, на части плоскости фрагменты красной заезды, винт с зазубренными от того удара о врага лопастями, сиденье пилота, ручка управления самолетом, именно ею Саша Хорошков направил свой горящий самолет на вражеского стервятника. Сколько жизней он спас ценой своей? Почему не стал стрелять, ведь были снаряды? Почему таранил? Не было сил у истекающего кровью парня, и могло бы не быть больше шанса, нельзя было допустить убийства людей внизу на земле. Я часто поражаюсь как эти молодые ребята мгновенно оценивали ситуацию и обстановку, принимали такие сложные решения, которые в наше время суровые государственные мужи не могут принять годами совещаний и съездов. Спасти жизни невинных людей, граждан той страны которой ты присягал — пусть ценой своей жизни, но спасти! Какова цена этого подвига? Теперь его цена — память! И мы молча стоим не у бездушной горы металла, а у могилы летчика героя Саши Хорошкова, у памятника ему, которым стали фрагменты его машины, переданные в музеи на его Родине и в Ленинграде.

Читать еще:  Интеркулер в автомобиле что это такое

А мы теперь должны помнить и передать своим детям память о том, как погиб Саша Хорошков, – 24-летний Тамбовский парень, чья душа чайками кружится над голубой гладью Ладоги!

История длиною в 70 лет

Первый номер нашей газеты вышел в мае 1937 года, в самый жестокий год, в год репрессий. Но газета, выйдя в свет, стала и летописцем района, и отражением самых существенных политических и экономических событий страны. Называлась она тогда — «Ленинская трибуна». Небольшой листок – всего две полосы, с тиражом 500 экземпляров. Выходила два раза в неделю. Небогатым было оборудование типографии. Шрифтов имелось немного, а печатные машины приводились в движение усилием ноги. Набор приходилось вести при свете керосиновых ламп. На ее страницах рассказывалось и о том, что семья колхозника Кабакова из «Красного знамени» в 1937 году заработала рекордное количество трудодней — 1214, на которые получила 500 пудов хлеба и 2 тысячи рублей денег, и о том, что воздушные силы Германии 2 сентября совершили налет на военные объекты Польши.

Как и чем жила в те годы районка, мы можем судить по записям из книг приказов по личному составу и основной деятельности. Они хранятся в редакции и по сей день.

40-е годы… Газета стала вестником фронтовых событий. В каждом номере сообщалось о продвижении советских войск, о победах и поражениях, о подвигах наших солдат. Наши коллеги тоже помогали фронту, чем могли. Работники коллективов редакции и типографии газеты «Ленинская трибуна» перечислили свой месячный оклад — 300 рублей, в фонд обороны. На совещании работников было принято решение – отчислять однодневный заработок в фонд обороны ежемесячно, пока не кончится война.

Первые послевоенные годы — страна встречает своих героев. На страницах газеты появляются публикации о чествовании орденоносцев. Поднимаются из руин города, строятся новые заводы и дороги. В нашем районе газета также отмечает улучшение жизни, стабилизацию производства, трудовые победы.

50-е годы. В стране продолжается восстановление разрушенного войной народного хозяйства. «Ленинская трибуна» освещает до-стижения и преобразования в районе. И сама борется за улучшение качества газеты. В редакцию и типографию приходят новые перспективные работники, меняется и руководство газеты. В августе 1954 года газету возглавил Александр Николаевич Щербаков — ветеран войны, человек творческий и очень ответственный. Он сумел сплотить коллектив газеты, сумел сделать газету интересной, читаемой и любимой саргатчанами. В эти же годы тесно сотрудничал с районкой писатель и журналист Николай Максимович Бутов. Его материалы стали настоящим украшением газеты.

В 1965 году газета стала называться «К новым рубежам». Ее возглавил Александр Сергеевич Хижняк — человек большой души и таланта. Таланта руководителя и журналиста. О нем и по сей день очень часто вспоминают те, кто с ним работал. Вспоминают с огромной теплотой. Был Александр Сергеевич по-отечески заботлив к молодым работникам. Под стать редактору были и сотрудники редакции: заместитель редактора Валентин Николаевич Пусторнак, ответственный секретарь Иван Борохов, корреспонденты Николай Медведев, Владимир Кабаков, Николай Тюфягин, Юрий Борохов.

В 70-е годы наша районка становится настоящей кузницей кадров. Например, корреспондент Николай Медведев стал впоследствии ответственным секретарем Муромцевской районной газеты, Анатолий Иванов был переведен на партийную работу, Николай Тюфягин стал редактором одной из омских многотиражек. Приходит работать в газету Клавдия Силина, ставшая ответственным секретарем Крутинской районной газеты, Дмитрий Нелидинский – будущий редактор нашей газеты. Сегодня многих из этих людей уже нет среди нас.

90-е годы — непростые как для самой газеты, так и для ее коллектива. Финансовая и экономическая нестабильность стали серьезным испытанием для всех. Многие журналисты были вынуждены покинуть газету, ведь произошло резкое сокращение штатов: с 8 творческих работников до 3-х. В 1997 году в юбилейном номере, посвященном 60-летию газеты, Татьяна Шелинская, ответственный секретарь в то время, пишет: «Сейчас, когда газете 60 лет, кто ранее набирал ее вручную, забыл давно: у нас машинный строкоотливной набор. И реалы заполнены разными гарнитурами, начертаниями, размерами шрифтов. И есть даже печатная машина с самонакладом. Но это далеко не последние достижения. На смену этому оборудованию и высокому способу печати давно пришли фотонабор и офсет, новые методы изготовления фотоформ и компьютерная техника. Но вряд ли это будет вскоре у нас…». Но уже через год в нашей редакции при помощи Комитета по делам печати и полиграфии администрации Омской области появилась компьютерная техника – настольно-издательская система. И с октября 2001 года газета перешла на компьютерную верстку и стала печататься в Омской областной типографии.

Устаревшие формы подачи ограничивали развитие содержания, адекватного времени. Для широкого пользования всей палитрой, всем набором выразительных средств компьютерного дизайна и верстки нам потребовался переход с двухразового выхода газеты в свет на еженедельник объемом в восемь полос. Четырехполоску съедала и разжижала текучка, ее задавливали большие по объему строк материалы, а в оперативностью она все равно не отличалась. Наш козырь – аналитические материалы, подробности, житейская мелочевка, доверительный разговор с читателем, широкий спектр охвата тем и проблем. То есть была пересмотрена в целом концепция газеты.

Кроме того, нужно было учиться зарабатывать деньги, имея такую благодатную для этого возможность – как печатная площадь. К тому же, мы оставались монополистами на этом поприще. А рекламные доходы при этом были незначи­тельными – не достигали и 20 процентов. При таком раскладе газете оставалось лишь уповать на государственную поддерж­ку. Но даже наши учредители — Администрация Омской области и районная Администрация — были не в состоянии полностью компенсировать возросшие за­траты на издание нашего печат­ного органа, как, собственно, и всех остальных газет Омской области.

Был предпри­нят ряд шагов, позволивших вывести изда­ние из кризиса. В 2002 году мы серьезно занялись активизацией рек­ламной деятельности, поиском альтернативных способов реализации своей газеты, а значит – увеличением собственных доходов. Газета никогда прежде не распространялась в розницу. Нашу идею продавать районку в магазинах райцентра поддержали частные предприниматели (здесь пришлось поработать – не все соглашались, так как продуктовым магазинам требовалось на то разрешение санэпидстанции): начали со 100 экземпляров в 8 магазинах, сегодня только в районном центре мы продаем порядка 1200 экземпляров своей газеты в 25 магазинах 12 предпринимателей (многие из них стали не только нашими постоянными рекламодателями, но и хорошими спонсорами, помощниками в проведении традиционных лотерей для подписчиков газеты).

Были предприняты шаги по организации альтернативной подписки, удалось привлечь в качестве постоянных читателей работников предприятий. Они получают газету в редакции сами. Стоимость подписки таким способом гораздо дешевле (если сегодня стоимость полугодового комплекта на нашу газету с доставкой на дом, то есть через почту — 160 рублей, то с получением в редакции – всего 100 рублей). К тому же, ответственный за доставку газеты на своем предприятии, если он смог организовать подписку на 10 и более человек, получает газету бесплатно.

Уже через полгода тираж нашей газеты удалось заметно увеличить: с 2500 до 3400. В 2003 году, по итогам работы за 2002 год, редакция газеты «К новым рубежам» была отмечена Комитетом по делам печати Администрацией Омской и УФПС Омской области Дипломом «За значительное увеличение тиража газеты».

В 2003 году была достигнута договоренность с Центром занятости населения о трудоустройстве на работу в редакцию в качестве курьеров стоящих на учете по безработице деревенских жителей. Причем Центр занятости оставлял за собой выплату ежемесячного пособия такому работнику, если он добросовестно выполнял работу по доставке газеты в село. Зарплата курьеру была предусмотрена и редакцией: 20 процентов от реализации, плюс частичная компенсация затрат на автотранспорт, так как курьеру нужно приехать один раз в неделю в редакцию за тиражом – как правило на автобусе, туда и обратно. Курьеры у нас работают и по сей день – на их долю приходится около 500 экземпляров. Договор с Центром занятости остается в силе.

Благодаря всем этим изменениям газета стала более привлекательной и для читателей, и для рекламодателей.

Изменение структуры рекламной службы позволило нашей газете в несколько раз увеличить объём рекламных поступлений. До 2002 года объявления, поздравления занимали лишь треть полосы (страницы). В летний период — и того меньше: объявления практически исчезали. Лишь изредка люди приходили в нашу редакцию, отложив свои садово-огородные дела, чтобы че­рез газету поздравить родных и близких. Для того чтобы подстегнуть активность читателей, мы проводили «Недели льготных объявлений», понимая, что лучше потерять небольшую сумму, чем не получить доходов совсем. Занялись поиском серьезных рекламодателей, которые бы гарантировали нам постоянный доход. И нашли их не только у себя в районе, но и в Омске, и даже в Москве и Санкт-Петербурге. Заключили договоры на оказание информационных услуг с Пенсионным фондом, с Фондом социального страхования, с банками, со службой соцзащиты, с несколькими Омскими рекламными агентствами (с которыми, кстати, сотрудничаем до сих пор). И даже с районной Администрацией. А с введением 131-го Федерального закона о местном самоуправлении – заключили договора на оказание информационных услуг – на издание на базе нашей газеты «Муниципальных вестников» для всех поселений (в Саргатском районе 8 сельских поселений и одно – городское).

Читать еще:  На дворе трава а надо бы асфальт или бетон

Мы поддержали предложение коллег – редакторов других районных газет о предоставлении читателям такой услуги, как размещение частных объявлений в других районных газетах.

Сегодня объем рекламы в нашей газете приближается до максимальной, позволенной федеральным законом «О рекламе» — не более 40 процентов газетной площади в одном номере. Иными словами — газета научилась зарабатывать сама. Собственные доходы издания уже составляют более 50 процентов.

В этом году в штатное расписание по нашей инициативе была введена должность заведующего рекламно-производственным отделом – с тем, чтобы серьезно заняться производством дополнительной печатной продукции, тем более, что некоторый опыт у нас уже имеется. В 2004 году был приобретет цветной лазерный принтер, и с его помощью редакция оказывала населению услуги по изготовлению фотографий, буклетов, абонентских книжек и т.д., услуги ксерокопирования. В этом году в основном за счет собственных доходов мы приобрели тиражный аппарат-дупликатор формата А3, гильотину, степлер для брошюр. Принимаем и выполняем заказы на изготовление бланочной продукции, брошюр и т.д. Заключили договор с омскими фирмами на приобретение бумаги.

Меняется и содержание газеты. Наше кредо — публикация материалов, которые дают людям возможность правильно ориентироваться в жизни и принимать правильные решения. Думаю, нам удается находить разумный баланс между официальными со­общениями и публикациями истинно народ­ного, массового характера.

В последние годы произошёл достаточно большой приток молодых кадров. Сейчас они составляют более половины сотрудников. Нам удалось получить ведомственную квартиру для молодого специалиста из своего района – выпускницы журфака Наталье Лопаревой. И в то же время газета всегда опирается на высо­коквалифицированных журналистов. В газете трудятся четверо профессиональных журналистов: Олег и Ольга Шипицыны, Наталья Лопарева, Евгения Храмова и Наталья Карандашова. 28 лет работает в редакции бухгалтером Тамара Хохлова.

Такое сочетание молодости и опыта, задора и мастерства позволяет выпус­кать востребованное читателями издание. При этом журналистам работается до­статочно комфортно, поскольку мы не ощу­щаем давления со стороны властей. Конечно, государственное влияние при­сутствует. Но не в форме директивных ука­заний, а в рамках вполне цивилизованного государственного заказа.

Сегодня газета активно освещает реализацию приоритетных национальных проек­тов. Мы попытались отказаться от тупой про­паганды, а постарались построить информа­ционное обеспечение национальных проек­тов таким образом, чтобы предлагаемая ин­формация была прежде всего полезна лю­дям. Так, освещая реализацию национально­го проекта в сфере АПК, газета опубликова­ла много материалов, рассказывающих о том, какие конкретно шаги нужно предпри­нимать людям, чтобы получить льготные кре­диты, каким образом их эффективно исполь­зовать, где приобрести стройматериалы, осуществить закупку скота, семян, техники. Было много публикаций о конкретных участ­никах проекта, их опыте. И это, несомненно, способствовало тому, что в Саргатском районе сегодня активно реализуются федеральные и областные программы поддержки в строительстве жилья молодым специалистам, молодым семьям, работникам бюджетной сферы.

Власть обозначает социальный заказ, газета его реализует, и не потому, что желает выслужиться, а потому, что это выгодно как изданию, так и читателю.

САГА ДЛИНОЮ В 70 ЛЕТ

Иван Васильевич Стружкин до последнего боролся за самолет, получил пулевое ранение и ожоги лица. Но когда машина загорелась, выпрыгнул из нее с парашютом. В воздухе подвесная система парашюта была перебита, и летчик разбился. Это территория нынешнего поселка Лычково Демянского района Новгородской области, своего рода рубеж, линия обороны Ленинграда, которую немцы так и не смогли перейти.

Почти тридцать лет экипаж самолета числился без вести пропавшим. А на 9 мая 1979 года Татьяна Андреевна Баландина из поселка Песочное Рыбинского района написала в одну из местных газет статью «Отзовитесь, друзья», пытаясь разыскать родного дядю Аркадия Петровича Зеленина.

В детстве Аркадий мечтал летать. И его мечта осуществилась: после окончания Песоченской школы он со своим приятелем Борисом Макарышевым поступил в Харьковское летное училище. Но все планы стерла война…

Каким-то образом статья попала в центральную «Комсомольскую правду», а через два месяца Татьяне пришло письмо из Киева. Автором его был механик того самого без вести пропавшего самолета Александр Кузин. Все послевоенные годы он отдал поиску погибших друзей, многим вернул имена, был председателем группы «Поиск». Нашел и место гибели самолета Стружкина. А уже через два года родственники Аркадия Зеленина приехали в поселок Лычково по приглашению Александра Кузина на захоронение останков погибшего экипажа.

В начале 90-х годов жизнь случайно свела двух женщин: учителя Ермаковской средней школы Галину Владимировну Белякову и Татьяну Андреевну Баландину. Татьяна Андреевна рассказала историю про своего дядю Аркадия Зеленина.

Галина Владимировна начала переписываться с Кузиным, ездила с родственниками Аркадия Зеленина и детьми из Ермаковской школы на открытие памятника в поселке Лычково. А через год учительница с детьми собрались ехать в Новгородскую область.

Тогда, в начале 90-х, Галина Белякова объединила вокруг себя детей из Ермаковской школы, они продолжили движение «тимуровцев» — помогали по хозяйству ветеранам войны и просто пожилым людям, проживающим в ближних деревнях: складывали им дрова в поленницы, носили воду, делали ступеньки к роднику в деревне Демидовское, а потом, конечно, отдыхали на природе. Во время одного из таких привалов учительница и рассказала о погибшем в годы войны в новгородских болотах самолете. Решение поехать на бывшую линию обороны Ленинграда было принято всей группой единогласно.

— На дорогу и питание нужны были деньги. В те годы на фабрике (ныне ОАО «Волжанин») только построили новый яйцесклад. Директор предложил нам навести в нем порядок. Скоблили мы его с детьми несколько дней. Так заработали деньги, — рассказывает Галина Владимировна. — Поехали в основном семиклассники. Все в военной форме — наши ученики в то время стояли в почетном карауле около обелиска в Рыбинске. В селе Кневицы, что в Демянском районе Новгородской области, нам дали спортзал в школе, где мы ночевали. А на следующий день, оставив основную группу детей в соседней деревне, мы, шесть человек, пошли на болото, к месту гибели самолета Ивана Стружкина. Нашим проводником стал бывший учитель из Кневицкой школы. Сначала добирались на дрезине, а потом шли пешком по болоту. Болото метров 200 — 300 мы преодолевали больше двух часов. Трясина была как в фильме «А зори здесь тихие…», а оводов — будто из фильмов ужасов. Мы оделись в куртки, хоть на улице и было под 30 градусов жары, лица закрыли так, что видны были одни глаза. На месте гибели легендарного экипажа установили памятную табличку, что здесь разбился экипаж самолета Ивана Стружкина. Взяли два пулемета, мелкие вещи, которые нашли. И все это несли на себе. Мальчишки тащили легкий пулемет, предварительно положив на плечи куртки, а потом уже и само орудие. А как мы с учителем из Кневицкой школы донесли тяжелый, и не высказать. Говорят, что война заканчивается только после захоронения последнего солдата. Но сколько их лежит на бывших линиях фронта, не скажет никто, а здесь, в новгородских болотах, остались самолеты, подбитые немцами в годы войны, а саперы до сих пор находят бомбы и гранаты с «живыми» запалами.

Из Новгородской области мы возвращались как с войны. Хоть и закончилась она на начало 90-х почти полвека назад, а предстала перед нашими глазами во всем своем ужасе. Из поездки мы привезли не только два пулемета, но и капсулы смертников, обычные пустые патроны, куда вложен листок бумаги с данными солдата, исписанный химическим карандашом. Москвичи, видя ребят в военной форме, отдавали нам записочки с именами без вести пропавших родственников. Может быть, мы и им поможем?

Когда мы вернулись из Новгородской области и пришли в свою школу, все ученики собрались в актовом зале. Нас встречали как героев. И не нужно было наводить порядок, как обычно бывает, когда ребятишки собираются вместе, — стояла удивительная тишина, все слушали детей и, наверное, завидовали им.

После недельной поездки в Новгородскую область нас отправили с детьми отдыхать на озеро Селигер, после чего мы поехали с ними в подмосковный Подольск, в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. И на тот момент наши дети из Ермаковской школы были первыми в России, кто работал с документами этого архива, они искали имена солдат из переданных нам капсул. Спустя время переписывались с родственниками погибших воинов.

На следующий год Галина Владимировна с детьми снова хотели ехать в Новгородскую область, но времена наступили неспокойные, и поездку пришлось отложить на неопределенное время. А в 93-м году она приняла самое активное участие во Всероссийской стачке педагогов, став в Ермаковской школе председателем стачкома, после чего вынуждена была уйти из образования.

— Сейчас мы хотим собраться с теми детьми, которые в начале 90-х ездили на место гибели самолета Ивана Стружкина, — поговорить, вспомнить. Та поездка их очень сплотила, сдружила, через несколько лет у нас даже образовались три супружеские пары. А с Татьяной Андреевной мы стали подругами, несмотря на солидную разницу в возрасте.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector